Товарищ. Сергей Есенин, март 1917 г.
ebrk


 Он был сыном простого рабочего,
И повесть о нем очень короткая.
Только и было в нем, что волосы, как ночь,
Да глаза голубые, кроткие.
Отец его с утра до вечера
Гнул спину, чтоб прокормить крошку;
Но ему делать было нечего,

И были у него товарищи: Христос да кошка.
Кошка была старая, глухая,
Ни мышей, ни мух не слышала,
А Христос сидел на руках у Матери
И смотрел с иконы на голубей под крышею.

Жил Мартин, и никто о нем не ведал.
Грустно стучали дни, словно дождь по железу.
И только иногда за скудным обедом
Учил его отец распевать марсельезу.

«Вырастешь,— говорил он,— поймешь...
Разгадаешь, отчего мы так нищи!»
И глухо дрожал его щербатый нож
Над черствой горбушкой насущной пищи.
Но вот под тесовым
Окном —
Два ветра взмахнули
Крылом;
То с вешнею полымью
Вод
Взметнулся российский
Народ...
Ревут валы,
Поет гроза!
Из синей мглы
Горят глаза.
За взмахом взмах,
Над трупом труп;
Ломает страх
Свой крепкий зуб.
Все взлет и взлет,
Все крик и крик!
В бездонный рот
Бежит родник...

И вот кому-то пробил
Последний, грустный час...
Но верьте, он не сро́бел
Пред силой вражьих глаз!
Душа его, как прежде,
Бесстрашна и крепка,
И тянется к надежде
Бескровная рука.
Он незадаром прожил,
Недаром мял цветы;
Но не на вас похожи
Угасшие мечты...
Нечаянно, негаданно
С родимого крыльца
Донесся до Мартина
Последний крик отца.
С потухшими глазами,
С пугливой синью губ,
Упал он на колени,
Обняв холодный труп.

Но вот приподнял брови,
Протер рукой глаза,
Вбежал обратно в хату
И стал под образа.
«Исус, Исус, ты слышишь?
Ты видишь? Я один.
Тебя зовет и кличет
Товарищ твой Мартин!
Отец лежит убитый,
Но он не пал, как трус.
Я слышу, он зовет нас,
О верный мой Исус.


Зовет он нас на помощь,
Где бьется русский люд,
Велит стоять за волю,
За  равенство и труд!..»
И, ласково приемля
Речей невинных звук,
Сошел Исус на землю
С неколебимых рук.


Идут рука с рукою,
А ночь черна, черна!..
И пыжится бедою
Седая тишина.
Мечты цветут надеждой
Про вечный, вольный рок.
Обоим нежит вежды
Февральский ветерок.

Но вдруг огни сверкнули...
Залаял медный груз.
И пал, сраженный пулей,
Младенец Иисус.
Слушайте:
Больше нет воскресенья!
Тело Его предали погребенью:
Он лежит
На Марсовом
    Поле.


А там, где осталась Мать,
Где Ему не бывать
    Боле,
Сидит у окошка
Старая кошка,
Ловит лапой луну...


Ползает Мартин по полу:
«Соколы вы мои, соколы,
В плену вы,
В плену!»


Голос его все глуше, глуше,
Кто-то давит его, кто-то душит,
Палит огнем.


Но спокойно звенит
За окном,
То погаснув, то вспыхнув
Снова,
Железное
Слово:
«Рре-эс-пуу-ублика!»

Март 1917
Петроград

Ответ на письмо: боритесь за правовое государство, а не за "навальную смуту"
ebrk


Сегодня получил письмо:

«посмотрел Навального, теперь в ужасе от того в ком государстве  мы живем
почему власть молчит? вы как то реагируете? или это все надумано?»

Отвечаю:

1.       Я не против борьбы с коррупцией. Я сторонник введения смертной казни за воровство на государственных должностях.

2.       Я считаю, что Навальный использует тему борьбы с коррупцией для организации государственного переворота в России.

3.       Я убеждён, что смута в России обернётся неизбежной гражданской войной и распадом России.

4.       Я считаю, что «навальная кодла» перешла все границы, когда стала привлекать своим акциям несовершеннолетних детей и устраивать травлю против учителей, которые пытались защитить детей от их манипуляций.

В доказательство своих слов я привожу следующие факты:

1.       22/04/2011 Навальный в интервью «Новому Времени» публично заявил, что организует в России «тунисский сценарий» - «цветной» переворот по образцу «арабской весны».

2.       В 2012 году Навальный на «болотных» митингах угрожал «взять Кремль». В марте 2012 г. оппозиция попыталась устроить «майдан» (палаточный лагерь) в Москве. В мае 2012 года устроили провокацию с прорывом оцепления ОМОНа. То есть он пообещал «тунисский сценарий» и работал на его реализацию.

3.       Навальный в 2012 году (и сейчас) работал не в одиночку. Вместе с ним организовывали и выступали на митингах Касьянов, Немцов, Рыжков и пр. Это люди, которые занимали высокие должности при Ельцине, когда Россию грабили дико. Коррупционеры, которые выступают против коррупции – это Карлсоны против варенья. Это «Мишка-2%» против своих двух процентов отката.

4.       Подонки, которые используют детей для организации беспорядков и методы террора против людей с другой точкой зрения строят не правовое государство, а анти-правовую диктатуру.

5.       Подонки, которые обещают обязательно люстрировать «обидчиков» после победы (то есть устроить внесудебные расправы над учителями) не могут построить справедливые суды.

6.       В «навальном расследовании» нет ни одного доказанного факта коррупции. По сути это «расследование» - манипуляция общественным сознанием, направленная на разжигание истерии.

7.       Выходит, что «навальнята» льют крокодильи слёзы о коррупции и справедливых судах, а сами хотят устраивать внесудебные расправы и террор против «обидчиков».

Теперь о коррупции.

Коррупция – это борьба с прыщами у в целом здорового организма. Когда организм умирает от рака – борьба с прыщами не поможет. Никакая борьба с коррупцией не способна преодолеть регресс, в который погружена страна.

На мой взгляд проблемы России гораздо глубже, чем коррупция. На мой взгляд регресс медленно убивает страну. Для преодоления регресса нужна «химиотерапия», а не «борьба с прыщами». Если интересны детали - приходи к нам на клуб, расскажу.

Впрочем, если кто-то хочет "бороться с прыщами" – его право. Повторяю: я сторонник смертной казни за воровство на государственных должностях. Но для борьбы с коррупцией в России должна существовать Россия. Если под предлогом борьбы с коррупцией страна будет уничтожена - то бороться станет негде. Посмотри на Ливию - попробуй побороться с коррупцией в условиях гражданской войны и ИГИЛ (запрещена в России). Посмотри на Украину - попробуй побороться с коррупцией когда у власти коллективный Сашко Билый.

Поэтому. Боритесь с коррупцией сколько угодно. Но не надо поддаваться манипуляциям тех, кто под видом борьбы с коррупцией хочет сноса государства и смуты, которая неизбежно приведёт к гражданской войне и распаду страны.


[reposted post]Кто и зачем тянет Брянских школьников на митинг Навального?
asvorobey
reposted by ebrk



Наблюдение за подготовкой уличной акции Навального в Брянске создаёт стойкое впечатление, что Брянских школьников вовлекают в уличные события с непредсказуемым финалом. Кто и зачем это делает?


На утро 21 марта в группе Брянского митинга в поддержку Навального было 693 участника, из них 323 из Брянска. Из 323-х Брянских участников группы митинга 161 указали возраст до 23-х лет, а 49 - до 18 лет, то есть были несовершеннолетними. В реальности несовершеннолетних в группе митинга больше, потому что в группе, кроме Брянска, есть участники из Карачева, Почепа, Жуковки и др.населённых пунктов.
Read more...Collapse )

Мы - не рабы, рабы - немы
ebrk
Без связи с прошлым нет и не может быть полноценной идентичности. Хранить и чувствовать связь с тем, чем жили наши отцы (в узком смысле - отцы, деды, и в широком смысле - советские люди, русские люди) необходимо для того, чтобы быть полноценным человеком.

В год 100-летия Великой Октябрьской социалистической революции особенно важно вспомнить и понять, каким заветным чаяниям была созвучна революция, чем было для наших предков первое в истории по-настоящему гуманистическое Советское государство, в котором начиная с Азбуки учили «мы - не рабы, рабы - немы» и «все люди — братья»!



А.Де Виньи о семейной истории
ebrk


Потомственный французский военный Альфред де Виньи о связи с семейной историей:

«Семейные рассказы хороши тем, что они запечатлеваются в памяти
прочнее, нежели любое книжное повествование; их не забудешь, как не
забудешь и самого рассказчика, которого ты глубоко чтишь; они словно
удлиняют нашу жизнь, уводя нас в прошлое, подобно тому, как
воображение, которое подчас предугадывает события, способно удлинять ее, увлекая
нас вперед, в грядущее».

«Я всегда любил слушать и пристрастился к этому занятию с самого
раннего детства, когда мой старый отец сажал меня на свои израненные
колени. Он начал мое воспитание с рассказов о своих походах, и мне,
сидевшему у него на коленях, казалось, будто война притаилась где-то совсем
рядом; отец сумел показать ее мне, и я понял, что война — это его раны,
это грамоты на пергаменте и герб наших предков, это их большие портреты
в латах, висевшие в одном из старых замков провинции Бос. Я увидел
в дворянстве многочисленную семью потомственных воинов и стал мечтать
лишь о том дне, когда я по праву смогу назвать себя солдатом».

Это что-то говорит о том, как формировалась аристократическая воинская идентичность и насколько важна для неё связь с семейной историей. Де Виньи буквально говорит, что семейная история открыла для него путь в прошлое  и что он воспринимал дворянство (воинское сословие) как свою «многочисленную семью потомственных воинов».

А.Богданов о новом человеке, цитата
ebrk


Каким будет человек будущего? Александр Богданов рассуждает об этом на базе разработанного им концепта эмпириомонизма:

«Принципиальное равенство опыта, соединенное с полным взаимным пониманием людей, может явиться лишь результатом широкого общения людей при полном равенстве их взаимного положения. Этим условиям соответствует только один тип отношений между людьми — отношения товарищеские.
Трудовая сплоченность великой семьи человечества и коренная однородность развития людей должны создать такую степень взаимного сочувствия и взаимного понимания людей, на которую слабым указанием является только современная солидарность сознательных и борющихся элементов рабочего класса — представителя будущего общества в настоящем. Человек, воспитанный эпохою ожесточенной конкуренции, беспощадной экономической вражды людей, групп и классов, не в силах даже представить себе того высшего развития товарищеской связи людей, которое органически вытекает из новых трудовых отношений».

Александр Богданов, "Вопросы социализма"

Жан Ануй: трагедия и драма
ebrk


«Ну вот, теперь пружина натянута до отказа. Дальше события будут разворачиваться сами собой. Этим и удобна трагедия — нужен лишь небольшой толчок, чтобы пустить в ход весь механизм, достаточно любого пустяка — мимолетного взгляда на проходящую по улице девушку, вдруг взмахнувшую руками, или честолюбивого желания, возникшего в одно прекрасное утро, в момент пробуждения, желания, похожего на внезапно проснувшийся аппетит, или неосторожного вопроса, который однажды вечером задаешь самому себе... И все! А потом остается одно: предоставить событиям идти своим чередом. Беспокоиться не о чем. Все пойдет само собой. Механизм сработан на совесть, хорошо смазан. Смерть, предательство, отчаяние уже здесь, наготове, и взрывы, и грозы, и безмолвие, все виды безмолвия: безмолвие конца, когда рука палача уже занесена; безмолвие начала, когда обнаженные любовники впервые, не смея пошевельнуться, лежат в темной комнате; безмолвие, которое обрывает вопли толпы, окружающей победителя, как в кино, когда звук внезапно пропадает, — открытые рты беззвучно шевелятся, все крики — одна видимость, а победитель, уже побежденный, одинок среди этого безмолвия...

Трагедия — дело чистое, верное, она успокаивает... В драме — с предателями, с закоренелыми злодеями, с преследуемой невинностью, с мстителями, ньюфаундлендскими собаками, с проблесками надежды — умирать ужасно, смерть похожа на несчастный случай. Возможно, еще удалось бы спастись, благородный юноша мог бы поспеть с жандармами вовремя. В трагедии чувствуешь себя спокойно. Прежде всего, тут все свои. В сущности, ведь никто не виноват! Не важно, что один убивает, а другой убит. Кому что выпадет. Трагедия успокаивает прежде всего потому, что знаешь: нет никакой надежды, даже самой паршивенькой; ты пойман, пойман, как крыса в ловушку, небо обрушивается на тебя, и остается только кричать — не стонать, не сетовать, а вопить во всю глотку то, что хотел сказать, что прежде не было сказано и о чем, может быть, еще даже не знаешь. А зачем? Чтобы сказать об этом самому себе, узнать об этом самому. В драме борются, потому что есть надежда выпутаться из беды. Это неблагородно, чересчур утилитарно. В трагедии борьба ведется бескорыстно. Это для царей. Да и, в конце-то концов, рассчитывать ведь не на что!»

(Жан Ануй, "Антигона")



Ампутированная мечта. Левак.
ebrk


Товарищ Буревестник собрал в своём блоге цитаты большевиков про мечты о более совершенном мире и человеке.  Как это часто бывает, разговоры о Красных идеалах привлекли человека специфических «левых взглядов» - в блог Буревестника заявился человек, который отнёсся к мечтам большевиков (и вообще мечтающим коммунистам) резко отрицательно («Романтик-коммунист. Это, в целом хорошо, конечно, но немного опасно. Не для вас, а для коммунизма... Никто не нанес такой урон делу коммунизма, как "романтики без берегов"...»).

Повторив с высокомерным видом банальности (вроде, «Вам неведомом, что трактор и станок с названием "ДиП" назвали и выпускали при Сталине, а не при Хрущеве» и т.п.) левак породил МЫСЛЬ:

«Нет, мечта тоже была, но это не была мечта-из-ниоткуда, мечта-сама-по-себе, как вы пытаетесь показать... Это была грамотно оформленная и продуманная НЕОБХОДИМОСТЬ. Та самая "осознанная необходимость", которая и есть подлинная свобода по известному определению Энгельса. Мечта - как осознанная необходимость! - вот это и есть настоящая мечта! Вот так - и только так! - мечтал Ленин, "кремлевский мечтатель", названный так Г.Уэллсом... России нужно электричество? Нужно! Вот и будем мечтать о ГОЭЛРО! А не о благорастворении воздухов над счастливыми коммунами с лучинами... »

По мнению левака «правильная мечта» не в том, чтобы преодолеть необходимость (природную и социальную предопределённость), а в том, чтобы ей подчиниться (мечта = необходимость).

Согласитесь, запрет на мечту — это круто:
·         Коммунист-мечтатель = опасность для коммунизма и урон делу коммунизма.
·         «Правильная мечта» = осознанная необходимость.

Левака не смущает, что его позиция противоречит словам самих же большевиков — цитатам перед его глазами.

Например, Дзержинский мечтает о мире, где победит любовь к людям: «…моя мысль бежит ко всем, кого я люблю и кому хотел бы дать счастье, которое питается уверенностью, что любовь победит и будет хозяином земли…Безнадёжно и тоскливо было бы житьесли бы не эта уверенность, что придёт царство правды, любви и счастья».

Дзержинский прямо говорит, что без мечты о царстве правды и любви он не смог бы жить.Но что леваку до реального Дзержинского? Левак же лучше Дзержинского знает, о чём тот должен мечтать – «Дзержинский мечтал о создании Карающего Меча Революции…»! То есть он мечту реального Дзержинского извратил в прямую противоположность: Дзержинский пишет о победе любви, а левак приписывает ему мечту стать карателем от революции («создать Карающий Меч Революции»).

И Дзержинский же не один так говорил. Первый нарком просвещения СССР А.В.Луначарский всю сознательную жизнь мечтал и претворял в жизнь мечту о Новом человеке: «...сознайтесь, что его [педагога] руками вы растите ту здоровую ветку, ради которой мы боремся, ради которой мы существуем, без которой нам не стоило бы жить и бороться. Это самое важное, что есть в нашей борьбе. Этого сознания у нас еще нет. Это сознание должно быть. Только тогда возможна будет выработка нового человека». Луначарский просто говорит - без высокой мечты о Новом человеке вообще не стоит жить.

Услышьте, о чём мечтали реальные Свердлов, Калинин, Киров, Луначарский, Дзержинский и другие «коммунисты-романтики».

Человек с ампутированной мечтой не имеет будущего.



Красная весна
ebrk


«В современном мире все сферы человеческой деятельности превращены в поля боевых действий глобальной войны за будущее. Войны ведутся не только при помощи обычного, классического, оружия и не только на классических полях сражений. Сегодня оружием может стать всё — законы, культурные и образовательные продукты, информация. И, конечно, идеи и концепции.

Мир через призму неклассических войн — это ИА Красная Весна.

Заходите на сайт: http://rossaprimavera.ru
И подписывайтесь на паблик: http://vk.com/rossaprimaveraru»


***

Подписываюсь под каждым словом.

И добавлю - мы в Брянске еженедельно обсуждаем неклассические войны и актуальные события, и приглашаем всех интересующихся участвовать в этих встречах.

https://vk.com/brkprometheus



Ночной портье (заметки на полях)
ebrk


1. Это не единственный фильм, в котором Лилиана Ковани искала корни зла ("я хотела понять и помочь понять другим, какой тип культуры сделал возможным существование нацизма").

2. Как сама Кавани комментировала фильм (выдержки):



В 1965 году я снимала на телевидении фильм «Женщины в движении Сопротивления», для которого взяла интервью у двух женщин, переживших лагерь. Одна из них, родом из Кунео, провела три года в Дахау (ей было восемнадцать, когда она туда попала). Она была партизанкой, не еврейкой. Рассказ этой женщины привел меня в замешательство: после окончания войны, когда жизнь вошла в нормальное русло, она каждый год ездила на две недели в Дахау. Брала летом отпуск и проводила его там. Я спросила, почему она ездила именно туда, а не куда-нибудь подальше от этого места. Она не смогла ответить достаточно ясно (может, это смог бы сделать только Достоевский). Однако в самом факте этих ежегодных визитов в лагерь был заключен ответ: жертва, так же, как и палач, возвращается на место преступления. Почему? Надо покопаться в подсознании, чтобы понять это. Другая женщина, из Милана, тоже не еврейка и тоже партизанка, попала в Освенцим. И выжила. Я встретилась с ней в ее убогом жилище на окраине Милана. Меня это очень удивило, ведь ее семья была весьма зажиточной. Она объяснила мне это: после войны она пыталась возобновить связи с семьей и с людьми, которых знала раньше, но не смогла этого сделать и стала жить одна, вдали от всех. Почему? Потому, сказала она, что ее шокировала послевоенная жизнь, которая продолжалась так, словно бы ничего не произошло, испугала та поспешность, с которой было забыто все трагическое и печальное. Она вернулась из ада и поэтому считала, что люди, увидев, на что они могут быть способны, захотят многое радикально изменить. А получилось наоборот: именно она чувствовала себя виноватой перед другими за то, что пережила ад, что стала живым свидетелем, укором, жгучим напоминанием о чем-то постыдном, о том, что все хотят забыть как можно быстрее. Разочаровавшись в мире, почувствовав себя помехой для окружающих, она решила жить среди людей, которых не знала раньше. Я спросила, какие воспоминания ее мучают больше всего. Она ответила, что больше всего ее мучает не воспоминание о том или ином эпизоде, а тот факт, что в лагере ей во всей глубине раскрылась ее собственная натура, способная творить как добро, так и зло. Она особо подчеркнула: «зло». И добавила, что никогда не простит нацистам то, что они заставили человека осознать, на что он способен.

...Я провела несколько месяцев за монтажным столом, просматривая материалы со всего света, и увидела совершенно невероятные вещи. Гитлер и его окружение страстно обожали кино. Немцы любили снимать — и хорошо снимать — каждое событие. Мы просмотрели рулоны пленки, снятой в лагерях и на фронте, в России. Однажды мы даже прекратили просмотр, нам стало плохо. Художники XIII века, пытавшиеся изобразить ад, были просто наивны, поняли мы. Произошел безусловный прогресс в деле жестокости, настоящая эскалация жестокости. Зачем же операторы оставляли эти кадры? Чтобы их показывать? И чем больше я смотрела, тем больше убеждалась, что невозможно говорить только в терминах специфической хроники событий, чтобы понять чуму Европы, длившуюся с 1920 по 1945 год. Необходимо было пойти вглубь, провести обширное расследование, чтобы распутать клубок вины...

...В одном интервью, которое я давала в Париже, на вопрос о смысле фильма я ответила: «Все мы жертвы или палачи и выбираем эти роли по собственному желанию. Только маркиз де Сад и Достоевский хорошо это поняли». Это было похоже скорее на удар, чем на ответ...

...Мои герои разыгрывали свои роли в рамках закона в 1945 году, в 1957 же году, когда они встречаются вновь, их роли — вне закона. Теперь, в новое время, их считают психопатами, однако они остаются самими собой — не психопатами, а трагическими фигурами. Это настоящая трагедия: жить в роли, рожденной и разрешенной в совершенно иной исторический момент, в иной исторической обстановке. Вот почему трагичны все свидетели, которых я знаю. Двойственность человеческой природы — вот, по моему мнению, из чего надо исходить при попытке понять человеческую натуру и историю. На самом деле, именно анализ послевоенного невежества позволяет лучше понять невежество, приведшее к войне, приведшее к диктатуре. Права жительница. Милана, которая стыдилась самой себя: сегодняшний мир не хочет знать! Не хочет вглядываться в будущее и может еще раз совершить ошибку. Не будь двойственности в природе Гитлера, он был бы никем. А так он стал выразителем чувств и идей всех разочарованных немцев. Демократия опирается на зрелость граждан, в то время как диктатура опирается на их незрелость. В результате этого и возникает нацизм в крошечных масштабах — внутри нас самих, из-за двойственности нашей натуры...

...Не хотели слышать ни о каком признании вины не только невинные, но и преступники, которые предпочитали предать забвению то, что произошло, пользуясь пресловутым тезисом «приказ есть приказ» (он, кстати, давил и на судей во время процессов над военными преступниками). Виноват всегда начальник, и вина таким образом перекладывается на все более высокого начальника и, в конце концов, падает на Гитлера, В результате, виновным остается только Гитлер. Как будто бы он свалился с Марса и превратил одним взмахом руки добропорядочных людей в убийц, С другой стороны, этот тезис защищает всяких лейтенантов Колли от ответственности за преступления во Вьетнаме. В полном согласии с этим тезисом Ганс Фоглер, психиатр из моего фильма, утверждает, что комплекс вины — это нервный срыв, невроз. В конгресс-зале гостиницы «Опера» бывшие товарищи по партии тренируются, вырабатывая отсутствие страха перед обвинениями на возможном суде. Только Макс, самый слабый, как считает доктор Фоглер, сдается. Он понимает, что совесть его не чиста и склонен признать себя убийцей в отставке.
(«Я твердо уверен, что не только слишком большая совестливость, но и просто совестливость не что иное, как болезнь». Ф. М. Достоевский, «Записки из подполья».)
Из-за своей иронии, хитрости, но также и благодаря страданиям больной совести Макс становится фигурой трагической: он не меняет роли. Его бывшие товарищи по партии начали играть роли благочинных господ, уважающих закон (законы тоже поменялись). Они здоровы. «Макс болен»,— говорит доктор Фоглер.
(«После долгих лет наблюдений за бывшими военными преступниками я пришел к выводу, что у большинства из них либо вообще не было совести, либо они были способны удалить ее, как удаляют аппендикс». Симон Визенталь. «Убийцы среди нас».)...


...(«Постепенно я осознал, что между белым и черным существовало множество оттенков серого: серо-стальной, серо-жемчужный, сизо-голубиный. А также оттенки белого: даже жертвы не всегда были невинны». Опять из «Убийц…» С. Визенталя.)
Потому что я придерживаюсь мнения, что человек двойствен и двойственна история. В политических фильмах зрителям легко отождествлять себя с положительными героями. Интересно, с кем бы из моих героев они себя отождествили. Я думаю, это было бы весьма затруднительно — увидеть себя в сомнительном персонаже. Если бы это было не так, нельзя было бы объяснить, почему человек так плохо знает собственную натуру. Истинную натуру. Ведь вот выходит, что добропорядочные граждане, венцы, например (но не только они), обожающие вальс и оперу, вдруг обнаруживают, что у них самый большой процент нацистских преступников, такое количество, какое никто и представить себе не мог, и только война выявила его. А когда войны нет, что делают потенциальные убийцы, живущие среди нас? Готовят ее....


...Убийцы нашего времени не похожи на Джека Потрошителя. Это люди, которые заботятся о своей одежде, о декоре, это люди, которые не знают, кто они такие, до тех пор, пока не начинают обожать вождя. И даже тогда они этого не знают. Конец войны, смерть вождя приносит с собой не угрызения совести, а всего лишь разочарование, связанное с крахом великих иллюзий. Это все, что осталось. В 1957 году, которым датировано действие фильма, из Вены только что были выведены советские войска, и город зажил своей обычной жизнью, как будто бы ничего не случилось. Мелкие и средние преступники возвращаются к своим бывшим занятиям, но держат ухо востро, чтобы не попасться в сети к следователям, поддерживают между собой контакты, чтобы совместно защищаться. Это все благоустроенные и добропорядочные люди, те самые, что сидят рядом с тобой в Опере, едят торт «Захер» за соседним столиком, те самые, что любят Моцарта и томное очарование Вены. Но в этом городе, как, впрочем, и в других, существует подполье, и в это подполье я заглянула. Густонаселенное подполье — в том смысле, какое придавали этому слову Достоевский и Манн (не американский андеграунд). ...



3. Исследования зла - не бесплатное занятие.

4. Даже то, что показывает (то есть до чего докопалась) Кавани красноречиво говорит о том, насколько сложна, живуча и опасна нацистская зараза.

?

Log in

No account? Create an account