November 21st, 2016

Филипп Траум, заметки на полях



1.       Фильм вызвал вопрос – чьи идеи он выражает?

Марк Твен не окончил работу, оставив три рукописи под тремя разными названиями. То, что вышло в печать под названием «Таинственный незнакомец» составил секретарь Марка Твена, при этом он существенно исказил замысел (Твен писал антиклерикальный текст, а Пейн антицерковное из текста убрал; Пейн написал собственные связки между сюжетами; Пейн изменил главного героя и т.д.).

Советский режиссёр, член КПСС, Игорь Масленников в интервью сказал, что снимал детское кино по мотивам «Таинственного незнакомца». Режиссёр всегда вносит собственные идеи в экранизацию, а в данном случае возникает ощущение что режиссёрская интерпретация существенно исказила в некоторых местах исходный текст.

Чего стоят «вставки», вроде «люди придумали диалектику, и она им служит» в устах смотрителя замка. К слову, Гегелевская диалектика (которую взяли на вооружение марксисты) оформилась в 18-19 веке, а события фильма происходят в 16-м.  В тексте «No 44, таинственный незнакомец» нет слова «диалектика». А в фильме есть. Откуда? Кто её принёс?

Мне кажется, что фильм определённо отражает мысли советского режиссёра Игоря Масленникова, а сколько в фильме осталось от Марка Твена – вопрос открытый.


2.       Сатана в фильме не воплощение зла – пакости творит не сатана (в отличие от книги, где, например, сатана солгал священнику и тот сошёл с ума), а люди: инквизитор Феертаг и пр. «Ни одно доброе дело не остаётся у вас безнаказанным» - но в этом же не Траум виноват, а злые люди.

Я пытался делать добро, говорит Сатана. А люди идут казнить Брандта.

Странность: Мальчик в итоге отвечает – желаю вам когда-нибудь хорошенько помучатся любовью к людям. Это сатана будет мучиться любовью (!) к людям (!) ?!

Странность: Траум прогоняет инквизитора с помолвки, обвиняя его во всех грехах – это просто атака на церковь.  При этом Траум называет инквизитора (!) представителем преисподней (!). Это как бы плохо. Но ведь преисподняя - это же родина сатаны-Траума?

Странность: Сатана заклинает «адский огонь» как врага лжи (!) и страха (!) («Лжи и страха враг огонь – появись, а нас не тронь»). Это Сатана против лжи и страха?!

Странность: Сатана как-бы призывает бороться за людей из гуманистических соображений (Любишь ли ты других? Будешь ли за них бороться? Почему не боролся за женщину, которую не считал ведьмой? Любишь ли ты людей, которых не знаешь?). Мальчик в итоге становится на активную позицию, пытается спасти соседскую девочку и гибнет – то есть совершает Подвиг.

Странность: Маргарет влюбилась (!) в сатану-Траума, при этом она говорит, что это не её время (!). А какое время её? Откуда девушка тёмных веков вообще знает, что может настать другое время?


3.       В сцене с сожжением ведьмы Траум атакует инквизицию с материалистических позиций: мол, это не порча, а гусеницы; крысы расплодились потому, что нет кошек и т.д. В сцене с мальчиками – «настоящих чудес на свете не бывает, это я точно знаю». Правда тут же он заклинает огонь – «огонь мне подвластен».


4.       В сцене с игрой на органе сатана-Траум пробуждает (!) в мальчике-органисте творческую силу. Как он это делает? «Набери в сердце гордости и смотри в будущее». В какое будущее может смотреть мальчик XVI века, чтобы оно было настолько прекрасным, что у него пробуждается творческий Талант? Чем должен гордиться мальчик тёмного века, чтобы эта гордость заставила воспарить его сердце? Заметим, Траум говорит не о гордыне, а о гордости.

Траум противопоставляет в этой сцене будущее - настоящему. Настоящее (в которое не надо возвращаться) – оно плохо, потому, что люди боятся и ненавидят друг друга. А почему будущее хорошо? Потому что, следуя этой логике, там не будет ненависти и страха? Выходит, что Сатана против ненависти?!


Гностик противопоставляет бытие и небытие.  А злое настоящее противопоставляет благому будущему, в т.ч., марксисты – это его диалектика в применении к обществу.

На мой взгляд очень похоже, что советский режиссёр эпохи перестройки, член коммунистической партии, обыграл в этой сцене «человек – это звучит гордо». С позиций диалектики (упоминания которой я не нашёл у Твена, но которую режиссёр вложил в уста одного из героев) у общества в самом деле есть прекрасное светлое будущее. И если оно имеется в виду (кстати, в сцене а начале фильма говорится, что Маргарет должна жить в другое время и не с этими людьми) – понятно, что Траум предложил увидеть мальчику-органисту. Но эти мысли не могли «работать» в тёмные века – они появились позже.

5.       Апелляция к Дикой Охоте, которая творит справедливость - убивает палача (рассказ в начале фильма) и инквизитора. То есть в фильме справедливость приходит не от христианского Бога, а от дохристианских богов. Мифов о Дикой охоте много, в одних версиях это Один, в других Дикая охота связана с «тёмным матриархатом» (ведьмы, греческая Геката и т.п.). Это непростая тема.

Священник, сошедший с ума, говорит что у каждого долг только один – перед собственной совестью, а не перед богом.

Мальчик отказывается от места в раю. В контексте – Сатана не хочет быть в раю с кем-то, вроде инквизитора Файертага.

***

Столкновение человека с адской силой описано во многих произведениях.

В «Братьях Карамазовых» Достоевский показал, как чёрт сводит с ума Ивана, потому что бьёт ему на совесть, заставляет осознать свою вину в смерти отца. Это сложно, Достоевский показывает, как разворачивается смысл.
В «Докторе Фаустусе» Манн показывает падение самолюбивого «гения», которого сатана соблазняет творческим временем. И как потом Леверкюн расплачивается – это тоже сложно, и тоже видно, как разворачивается смысл.
Весь «Фауст» - иллюстрация к тому, как сложно работает Мефистофель. Он провоцирует, он подличает, но он сложен. Он делает виноватым поддавшихся искушению людей: он советует Фаусту как соблазнить девушку, он провоцирует смерть её матери – но ведь снотворное матери дала она. Он провоцирует убийство ребёнка – но ведь убила ребёнка она. Он даёт Фаусту возможность вызволить её из тюрьмы перед казнью – но она уже сошла с ума. И Фауст чувствует свою вину. Но ведь Мефистофель не влюбляет Грэтхен в себя! Он остаётся на заднем плане, он даёт возможность развернуться чёрной человеческой стороне – в этом же его спор с богом.

Короче говоря, Траум-сатана совсем не соответствует привычным представлениям об адской силе, которые можно найти в произведениях классиков. Траум не творит зла в фильме – напротив, он как-бы даже помогает – да вот злые люди (инквизитор) всё оборачивают во зло.

Но из этой коллизии есть, минимум, два выхода – либо признать, что мир неизбывно зол, и тогда из него нужно спасаться (гностический выход). Либо нужно мир преобразовать, людей – воспитать и т.д. (марксистский выход). И у меня сложилось впечатление, что именно на второй выход довольно явно намекает режиссёр, вставляя «диалектику», «гордость», «будущее», «время» и т.д.

Найти в этом фильме выход на традицию противостояния человека против адских сил, мне кажется, не получится. Насколько она была в рукописях Твена – вопрос открытый. Но в фильм вкраплена другая традиция -  советский марксизм с характерным осмыслением религиозных тем.

Сама по себе идея светлого будущего - прекрасна. Но у меня сложилось впечатление, что фильм этот - это взгляд советского режиссёра на злых людей тёмных веков и добрых людей, которые родились раньше своего времени. А к столкновению человека и адских сил фильм имеет отношение очень отдалённое. Адские силы в фильме совсем не адские, Траум – совсем не сатана. Кстати, результатом вмешательства Траума (по фильму, а не по рукописям Твена) становится активная жизненная позиция на борьбу за людей у двух из трёх мальчишек, с которым "работал" Траум.