Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Тойнби, о слепом историческом оптимизме - заметки на полях

Несколько цитат Тойнби в связи с осмыслением истории и невозможности её остановить.

Но прежде выдержка из "Основ философии" Спиркина (это советский марксизм):
"...в общественном развитии при всех ero разнообразных и наслаивающихся друr на друrа проявлениях доминирует проrрессивная тенденция... Этот принцип [историзма] развернутый в указанных аспектах, является фундаментом новой системы философскоrо знания, разработанной в диалектическом материализме, coциальной философии марксизма."
Он это писал это 1988 году, а через три года СССР был уничтожен. Вот вам и доминирование прогрессивной тенденции.



Далее Тойнби о смертности цивилизаций и истории:

«Западное христианство - это всего лишь одна из пяти цивилизаций, которые сохранились в мире сегодня; да и они - всего лишь пять из примерно двадцати, которые можно идентифицировать как таковые с момента появления первого представителя такого вида обществ, что произошло около шести тысяч лет назад...»

«Итак, кто же эти личности, величайшие благодетели нынешней генерации человечества? Я бы 11азвал таких, как Конфуций и Лао-цзы, Будда, Пророки Израиля и Иудеи, Заратустра, Иисус и Магомет, Сократ. И никто из этих благодетелей человечества на все времена не принадлежит ни к одной из пяти существующих цивилизации. Конфуций и Лао-цзы рождены исчезнувшей дальневосточной цивилизацией раннего поколения: Будда - дитя угасшей индской цивилизации раннего поколения; Осия, Заратустра, Иисус и Магомет рождены исчезнувшей сирийской цивилизацией12; Сократ - дитя умершей греческой цивилизации.»

"...Если человечество сойдет с ума, одержимое атомным оружием, я лично надеюсь, что хоть малую толику наследия человечества сумеют сохранить пигмеи-негритосы в Центральной Африке. Они могли бы дать человечеству возможность начать все сначала; и хотя при этом мы потеряли бы достижения последних шести или десяти тысяч лет, но что значат какие-то десять тысяч лет в сравнении с 600 тысячами или миллионом лет, в течение которых существует человеческая раса?
Крайним следствием катастрофы является возможность потерять весь человеческий род, вместе с африканскими пигмеями. В конце концов, царство человека на Земле насчитывает пока всего лишь около 100 тысяч лет, а что это за срок по сравнению с 500 или 800 миллионами лет существования жизни на этой планете? В прошлом царили другие формы жизни, причем царили несравненно дольше, но ведь они также приходили к концу..."
"...Можно обозначить две точки зрения, лежащие на двух противоположных краях историко-теологической палитры, каждая из которых, если считать их приемлемыми, могла бы объяснить значение истории для души достаточно простым языком.
Первая из этих крайних точек зрения сводится к тому, что для души весь смысл существования заключается в истории. С этой точки зрения индивидуум есть не что иное, как только часть общества, членом которого он является. Индивидуум существует для общества, а не общество для индивидуума. Таким образом, наиболее значительный и важный момент в жизни человека — это не духовное развитие души, но социальное развитие общества. По мнению автора, этот тезис ошибочен и, когда его берут за основу и претворяют в жизнь, приводит к нравственному падению.
На другом полюсе прямо противоположный взгляд, который гласит, что для души единственный смысл ее существования лежит вне пределов истории. В соответствии с этой точкой зрения этот мир совершенно бессмыслен и порочен. Задача души здесь — выдержать существование в этом мире, отстранившись от него, и затем покинуть его. Таковы взгляды буддистов (каковы бы ни были личные убеждения самого Будды), стоиков и эпикурейской школы философии.
Можем ли мы разрешить это видимое противоречие? Вероятно, мы могли бы решить эту дилемму, если бы нашли ответ на вопрос: что есть прогресс в этом мире?  Прогресс, о котором мы говорим здесь, — это последовательное совершенствование нашего культурного наследия, непрерывное и кумулятивное, от поколения к поколению. Homo aurignacius, живший сто тысяч лет назад, был наделен — во зло или во благо —теми же самыми духовными и физическими характеристиками, что мы находим в себе. Таким образом, прогресс, насколько о нем можно говорить в пределах «исторического времени», должен состоять в совершенствовании нашего культурного наследия, а не в улучшении нашей породы..."

***

Что из этого можно извлечь?

Что чрезмерный исторический оптимизм и вера в непобедимый прогресс могут лишать человека адекватности. До убийства СССР осталось три года - а философ с умным видом пишет о том, что социализм победил и прогресс не остановить.

Тойнби говорит о 16-ти погибших человеческих цивилизациях.То есть никаких гарантий выживания человечества нет. Вывод? За историческое бытиё необходимо активно бороться!

Легенда об Уленшпигеле (Ш.деКостер), заметки на полях



Уленшпигель - зеркало своей эпохи.

Инквизиция показана вбизи и в подробностях.

Наглядно и доходчиво показана жизнь того времени: чем были король Филипп и дон Альба, как строились отношения аристократов и простолюдинов, что такое лютеранство .

Метафизика мщения - «Пепел Клааса стучит в моё сердце».

Отсылки к Природе: когда Тиль переживает духовный перелом он попадает на "шабаш", где прославляют Природу. Природу дикую, для которой человек - ничего не значащая букашка, которая безразлично-враждебна человеку. И там он получает своё пророчество. Возможно, что эта сцена, изобажённая Костером, была бы неплохой иллюстрацией спинозианства.

Товарищ. Сергей Есенин, март 1917 г.



 Он был сыном простого рабочего,
И повесть о нем очень короткая.
Только и было в нем, что волосы, как ночь,
Да глаза голубые, кроткие.
Отец его с утра до вечера
Гнул спину, чтоб прокормить крошку;
Но ему делать было нечего,

И были у него товарищи: Христос да кошка.
Кошка была старая, глухая,
Ни мышей, ни мух не слышала,
А Христос сидел на руках у Матери
И смотрел с иконы на голубей под крышею.

Жил Мартин, и никто о нем не ведал.
Грустно стучали дни, словно дождь по железу.
И только иногда за скудным обедом
Учил его отец распевать марсельезу.

«Вырастешь,— говорил он,— поймешь...
Разгадаешь, отчего мы так нищи!»
И глухо дрожал его щербатый нож
Над черствой горбушкой насущной пищи.
Но вот под тесовым
Окном —
Два ветра взмахнули
Крылом;
То с вешнею полымью
Вод
Взметнулся российский
Народ...
Ревут валы,
Поет гроза!
Из синей мглы
Горят глаза.
За взмахом взмах,
Над трупом труп;
Ломает страх
Свой крепкий зуб.
Все взлет и взлет,
Все крик и крик!
В бездонный рот
Бежит родник...

И вот кому-то пробил
Последний, грустный час...
Но верьте, он не сро́бел
Пред силой вражьих глаз!
Душа его, как прежде,
Бесстрашна и крепка,
И тянется к надежде
Бескровная рука.
Он незадаром прожил,
Недаром мял цветы;
Но не на вас похожи
Угасшие мечты...
Нечаянно, негаданно
С родимого крыльца
Донесся до Мартина
Последний крик отца.
С потухшими глазами,
С пугливой синью губ,
Упал он на колени,
Обняв холодный труп.

Но вот приподнял брови,
Протер рукой глаза,
Вбежал обратно в хату
И стал под образа.
«Исус, Исус, ты слышишь?
Ты видишь? Я один.
Тебя зовет и кличет
Товарищ твой Мартин!
Отец лежит убитый,
Но он не пал, как трус.
Я слышу, он зовет нас,
О верный мой Исус.


Зовет он нас на помощь,
Где бьется русский люд,
Велит стоять за волю,
За  равенство и труд!..»
И, ласково приемля
Речей невинных звук,
Сошел Исус на землю
С неколебимых рук.


Идут рука с рукою,
А ночь черна, черна!..
И пыжится бедою
Седая тишина.
Мечты цветут надеждой
Про вечный, вольный рок.
Обоим нежит вежды
Февральский ветерок.

Но вдруг огни сверкнули...
Залаял медный груз.
И пал, сраженный пулей,
Младенец Иисус.
Слушайте:
Больше нет воскресенья!
Тело Его предали погребенью:
Он лежит
На Марсовом
    Поле.


А там, где осталась Мать,
Где Ему не бывать
    Боле,
Сидит у окошка
Старая кошка,
Ловит лапой луну...


Ползает Мартин по полу:
«Соколы вы мои, соколы,
В плену вы,
В плену!»


Голос его все глуше, глуше,
Кто-то давит его, кто-то душит,
Палит огнем.


Но спокойно звенит
За окном,
То погаснув, то вспыхнув
Снова,
Железное
Слово:
«Рре-эс-пуу-ублика!»

Март 1917
Петроград

Ампутированная мечта. Левак.



Товарищ Буревестник собрал в своём блоге цитаты большевиков про мечты о более совершенном мире и человеке.  Как это часто бывает, разговоры о Красных идеалах привлекли человека специфических «левых взглядов» - в блог Буревестника заявился человек, который отнёсся к мечтам большевиков (и вообще мечтающим коммунистам) резко отрицательно («Романтик-коммунист. Это, в целом хорошо, конечно, но немного опасно. Не для вас, а для коммунизма... Никто не нанес такой урон делу коммунизма, как "романтики без берегов"...»).

Повторив с высокомерным видом банальности (вроде, «Вам неведомом, что трактор и станок с названием "ДиП" назвали и выпускали при Сталине, а не при Хрущеве» и т.п.) левак породил МЫСЛЬ:

«Нет, мечта тоже была, но это не была мечта-из-ниоткуда, мечта-сама-по-себе, как вы пытаетесь показать... Это была грамотно оформленная и продуманная НЕОБХОДИМОСТЬ. Та самая "осознанная необходимость", которая и есть подлинная свобода по известному определению Энгельса. Мечта - как осознанная необходимость! - вот это и есть настоящая мечта! Вот так - и только так! - мечтал Ленин, "кремлевский мечтатель", названный так Г.Уэллсом... России нужно электричество? Нужно! Вот и будем мечтать о ГОЭЛРО! А не о благорастворении воздухов над счастливыми коммунами с лучинами... »

По мнению левака «правильная мечта» не в том, чтобы преодолеть необходимость (природную и социальную предопределённость), а в том, чтобы ей подчиниться (мечта = необходимость).

Согласитесь, запрет на мечту — это круто:
·         Коммунист-мечтатель = опасность для коммунизма и урон делу коммунизма.
·         «Правильная мечта» = осознанная необходимость.

Левака не смущает, что его позиция противоречит словам самих же большевиков — цитатам перед его глазами.

Например, Дзержинский мечтает о мире, где победит любовь к людям: «…моя мысль бежит ко всем, кого я люблю и кому хотел бы дать счастье, которое питается уверенностью, что любовь победит и будет хозяином земли…Безнадёжно и тоскливо было бы житьесли бы не эта уверенность, что придёт царство правды, любви и счастья».

Дзержинский прямо говорит, что без мечты о царстве правды и любви он не смог бы жить.Но что леваку до реального Дзержинского? Левак же лучше Дзержинского знает, о чём тот должен мечтать – «Дзержинский мечтал о создании Карающего Меча Революции…»! То есть он мечту реального Дзержинского извратил в прямую противоположность: Дзержинский пишет о победе любви, а левак приписывает ему мечту стать карателем от революции («создать Карающий Меч Революции»).

И Дзержинский же не один так говорил. Первый нарком просвещения СССР А.В.Луначарский всю сознательную жизнь мечтал и претворял в жизнь мечту о Новом человеке: «...сознайтесь, что его [педагога] руками вы растите ту здоровую ветку, ради которой мы боремся, ради которой мы существуем, без которой нам не стоило бы жить и бороться. Это самое важное, что есть в нашей борьбе. Этого сознания у нас еще нет. Это сознание должно быть. Только тогда возможна будет выработка нового человека». Луначарский просто говорит - без высокой мечты о Новом человеке вообще не стоит жить.

Услышьте, о чём мечтали реальные Свердлов, Калинин, Киров, Луначарский, Дзержинский и другие «коммунисты-романтики».

Человек с ампутированной мечтой не имеет будущего.


Ночной портье (заметки на полях)



1. Это не единственный фильм, в котором Лилиана Ковани искала корни зла ("я хотела понять и помочь понять другим, какой тип культуры сделал возможным существование нацизма").

2. Как сама Кавани комментировала фильм (выдержки):



В 1965 году я снимала на телевидении фильм «Женщины в движении Сопротивления», для которого взяла интервью у двух женщин, переживших лагерь. Одна из них, родом из Кунео, провела три года в Дахау (ей было восемнадцать, когда она туда попала). Она была партизанкой, не еврейкой. Рассказ этой женщины привел меня в замешательство: после окончания войны, когда жизнь вошла в нормальное русло, она каждый год ездила на две недели в Дахау. Брала летом отпуск и проводила его там. Я спросила, почему она ездила именно туда, а не куда-нибудь подальше от этого места. Она не смогла ответить достаточно ясно (может, это смог бы сделать только Достоевский). Однако в самом факте этих ежегодных визитов в лагерь был заключен ответ: жертва, так же, как и палач, возвращается на место преступления. Почему? Надо покопаться в подсознании, чтобы понять это. Другая женщина, из Милана, тоже не еврейка и тоже партизанка, попала в Освенцим. И выжила. Я встретилась с ней в ее убогом жилище на окраине Милана. Меня это очень удивило, ведь ее семья была весьма зажиточной. Она объяснила мне это: после войны она пыталась возобновить связи с семьей и с людьми, которых знала раньше, но не смогла этого сделать и стала жить одна, вдали от всех. Почему? Потому, сказала она, что ее шокировала послевоенная жизнь, которая продолжалась так, словно бы ничего не произошло, испугала та поспешность, с которой было забыто все трагическое и печальное. Она вернулась из ада и поэтому считала, что люди, увидев, на что они могут быть способны, захотят многое радикально изменить. А получилось наоборот: именно она чувствовала себя виноватой перед другими за то, что пережила ад, что стала живым свидетелем, укором, жгучим напоминанием о чем-то постыдном, о том, что все хотят забыть как можно быстрее. Разочаровавшись в мире, почувствовав себя помехой для окружающих, она решила жить среди людей, которых не знала раньше. Я спросила, какие воспоминания ее мучают больше всего. Она ответила, что больше всего ее мучает не воспоминание о том или ином эпизоде, а тот факт, что в лагере ей во всей глубине раскрылась ее собственная натура, способная творить как добро, так и зло. Она особо подчеркнула: «зло». И добавила, что никогда не простит нацистам то, что они заставили человека осознать, на что он способен.

...Я провела несколько месяцев за монтажным столом, просматривая материалы со всего света, и увидела совершенно невероятные вещи. Гитлер и его окружение страстно обожали кино. Немцы любили снимать — и хорошо снимать — каждое событие. Мы просмотрели рулоны пленки, снятой в лагерях и на фронте, в России. Однажды мы даже прекратили просмотр, нам стало плохо. Художники XIII века, пытавшиеся изобразить ад, были просто наивны, поняли мы. Произошел безусловный прогресс в деле жестокости, настоящая эскалация жестокости. Зачем же операторы оставляли эти кадры? Чтобы их показывать? И чем больше я смотрела, тем больше убеждалась, что невозможно говорить только в терминах специфической хроники событий, чтобы понять чуму Европы, длившуюся с 1920 по 1945 год. Необходимо было пойти вглубь, провести обширное расследование, чтобы распутать клубок вины...

...В одном интервью, которое я давала в Париже, на вопрос о смысле фильма я ответила: «Все мы жертвы или палачи и выбираем эти роли по собственному желанию. Только маркиз де Сад и Достоевский хорошо это поняли». Это было похоже скорее на удар, чем на ответ...

...Мои герои разыгрывали свои роли в рамках закона в 1945 году, в 1957 же году, когда они встречаются вновь, их роли — вне закона. Теперь, в новое время, их считают психопатами, однако они остаются самими собой — не психопатами, а трагическими фигурами. Это настоящая трагедия: жить в роли, рожденной и разрешенной в совершенно иной исторический момент, в иной исторической обстановке. Вот почему трагичны все свидетели, которых я знаю. Двойственность человеческой природы — вот, по моему мнению, из чего надо исходить при попытке понять человеческую натуру и историю. На самом деле, именно анализ послевоенного невежества позволяет лучше понять невежество, приведшее к войне, приведшее к диктатуре. Права жительница. Милана, которая стыдилась самой себя: сегодняшний мир не хочет знать! Не хочет вглядываться в будущее и может еще раз совершить ошибку. Не будь двойственности в природе Гитлера, он был бы никем. А так он стал выразителем чувств и идей всех разочарованных немцев. Демократия опирается на зрелость граждан, в то время как диктатура опирается на их незрелость. В результате этого и возникает нацизм в крошечных масштабах — внутри нас самих, из-за двойственности нашей натуры...

...Не хотели слышать ни о каком признании вины не только невинные, но и преступники, которые предпочитали предать забвению то, что произошло, пользуясь пресловутым тезисом «приказ есть приказ» (он, кстати, давил и на судей во время процессов над военными преступниками). Виноват всегда начальник, и вина таким образом перекладывается на все более высокого начальника и, в конце концов, падает на Гитлера, В результате, виновным остается только Гитлер. Как будто бы он свалился с Марса и превратил одним взмахом руки добропорядочных людей в убийц, С другой стороны, этот тезис защищает всяких лейтенантов Колли от ответственности за преступления во Вьетнаме. В полном согласии с этим тезисом Ганс Фоглер, психиатр из моего фильма, утверждает, что комплекс вины — это нервный срыв, невроз. В конгресс-зале гостиницы «Опера» бывшие товарищи по партии тренируются, вырабатывая отсутствие страха перед обвинениями на возможном суде. Только Макс, самый слабый, как считает доктор Фоглер, сдается. Он понимает, что совесть его не чиста и склонен признать себя убийцей в отставке.
(«Я твердо уверен, что не только слишком большая совестливость, но и просто совестливость не что иное, как болезнь». Ф. М. Достоевский, «Записки из подполья».)
Из-за своей иронии, хитрости, но также и благодаря страданиям больной совести Макс становится фигурой трагической: он не меняет роли. Его бывшие товарищи по партии начали играть роли благочинных господ, уважающих закон (законы тоже поменялись). Они здоровы. «Макс болен»,— говорит доктор Фоглер.
(«После долгих лет наблюдений за бывшими военными преступниками я пришел к выводу, что у большинства из них либо вообще не было совести, либо они были способны удалить ее, как удаляют аппендикс». Симон Визенталь. «Убийцы среди нас».)...


...(«Постепенно я осознал, что между белым и черным существовало множество оттенков серого: серо-стальной, серо-жемчужный, сизо-голубиный. А также оттенки белого: даже жертвы не всегда были невинны». Опять из «Убийц…» С. Визенталя.)
Потому что я придерживаюсь мнения, что человек двойствен и двойственна история. В политических фильмах зрителям легко отождествлять себя с положительными героями. Интересно, с кем бы из моих героев они себя отождествили. Я думаю, это было бы весьма затруднительно — увидеть себя в сомнительном персонаже. Если бы это было не так, нельзя было бы объяснить, почему человек так плохо знает собственную натуру. Истинную натуру. Ведь вот выходит, что добропорядочные граждане, венцы, например (но не только они), обожающие вальс и оперу, вдруг обнаруживают, что у них самый большой процент нацистских преступников, такое количество, какое никто и представить себе не мог, и только война выявила его. А когда войны нет, что делают потенциальные убийцы, живущие среди нас? Готовят ее....


...Убийцы нашего времени не похожи на Джека Потрошителя. Это люди, которые заботятся о своей одежде, о декоре, это люди, которые не знают, кто они такие, до тех пор, пока не начинают обожать вождя. И даже тогда они этого не знают. Конец войны, смерть вождя приносит с собой не угрызения совести, а всего лишь разочарование, связанное с крахом великих иллюзий. Это все, что осталось. В 1957 году, которым датировано действие фильма, из Вены только что были выведены советские войска, и город зажил своей обычной жизнью, как будто бы ничего не случилось. Мелкие и средние преступники возвращаются к своим бывшим занятиям, но держат ухо востро, чтобы не попасться в сети к следователям, поддерживают между собой контакты, чтобы совместно защищаться. Это все благоустроенные и добропорядочные люди, те самые, что сидят рядом с тобой в Опере, едят торт «Захер» за соседним столиком, те самые, что любят Моцарта и томное очарование Вены. Но в этом городе, как, впрочем, и в других, существует подполье, и в это подполье я заглянула. Густонаселенное подполье — в том смысле, какое придавали этому слову Достоевский и Манн (не американский андеграунд). ...



3. Исследования зла - не бесплатное занятие.

4. Даже то, что показывает (то есть до чего докопалась) Кавани красноречиво говорит о том, насколько сложна, живуча и опасна нацистская зараза.

Константин Симонов о Революции, фрагмент из стихотворения «Далеко на Востоке» (1939 г.)





Революция!
Наши дела озарены твоим светом,
мы готовы пожертвовать для тебя
жизнью,
домом,
теплом.

Встать!
когда говорят об этом,
ради чего мы живем
и, если надо,
умрем!

Фрэнсис Фукуяма, "Конец истории?" (1989 г.), заметки на полях



Некоторые заметки по прочитанному:

1. В момент написания статьи Ф.Фукуяма работал в Госдепе США. При чтении возникает устойчивое ощущение, что читаешь не работу учёного, который занимается осмыслением реальной жизни, а читаешь "рупор госдепа", который занимается пропагандой, грубо подгоняя реальность под свой концепт, искажая факты. Вроде: 

«Первой решительно разгромленной азиатской альтернативой либерализму был фашизм, представленный имперской Японией. Подобно его германскому варианту, он был уничтожен силой американского оружия; победоносные Соединенные Шта­ты и навязали Японии либеральную демократию…»

То есть фашизм был уничтожен не Советским Союзом, а "силой американского оружия" - такое может написать адекватный человек?

3. Маркс у Фукуямы примитивизирован и редуцирован, а местами просто перевран. Например:

· Фукуяма: «Представление о конце истории нельзя признать оригинальным. Наиболее известный его пропагандист — это Карл Маркс, полагавший, что историческое развитие, определяемое взаимодействием материальных сил, имеет целенаправленный характер и закончится, лишь достигнув коммунистической утопии, которая и разрешит все противоречия».

· Маркс: ф.-э. рукописи 1844 г., рукопись №3 «Коммунизм»: «Коммунизм есть необходимая форма и энергический принцип ближайшего будущего, но как таковой коммунизм не есть цель человеческого развития, форма человеческого общества».
Маркс считал, что когда будут преодолены противоречия буржуазного общества - настоящая История человечества только начнётся.

То есть Фукуяма просто лжёт, перевирая Маркса. На кого это рассчитано?

И подобных моментов, где явно происходит перевирание фактов, в статье тоже много.

4. «К несчастью для Гегеля, его знают ныне как предтечу Маркса и смотрят па него сквозь призму марксизма; лишь немногие из нас потрудились ознакомиться с его работами напрямую» - одно из "замечательных" признаний: мол, немногие из нас читали Гегеля в оригинале.

5. В восхвалениях либерального общества Фукуяма выходит за рамки всяких приличий. «имеются ли в либеральном обществе какие-то неразрешимые в его рамках проти­воречия? Напрашиваются две возможности: религия и национализм…».

А что, либеральный рынок способен разрешить хоть одно из противоречий, угрожающих существованию современного человечества? Барьер Питерса? Отчуждение науки? Экологический вызов (китайского потребителя мир выдержит)?  «Лишние люди» в роботизированном обществе? Источник смысла жизни для пост-человека? и т.д.

При этом через пару абзацев сам же Фукуяма признаёт, что человек в этом обществе несчастен, что духовно этот мир пуст, скучен, что западные государства - вялые, дохлые, эгоистичные и т.д. - то есть в этом обществе определённо есть неразрешённые противоречия даже по содержанию сказанного Фукуямой.

6. [Про СССР] «Однако в конце истории нет никакой необходимости, чтобы либеральными были все общества, достаточно, чтобы были забыты идеологические претензии на иные, более высокие формы общежития» - замечательная проговорка.

Ощущение в целом: вызывающе наглая агитка, вопиюще перевирающая факты и реальность. И, между прочим, дающая неадекватные предсказания (что стало очевидно сегодня, глядя на ИГИЛ и Украину). Это не осмысление мира. Это заявка на господство - на то, чтобы превращать людей в потребительское стадо.

Рим – открытый город, 1945 г., Италия (заметки на полях)



Фильм снят в 1945 году режиссёром Роберто Росселлини. Над сценарием работали Роберто Росселини, Федерико Феллини и Серджо Амидеи. Фильм называют эталоном и началом итальянского нео-реализма в кино.

Сцена с убийством Пины взята из реальной жизни: Росселлини опирался на историю Терезы Гуллаче, которую застрелили немцы за попытку разговора с арестованным мужем.

Что показалось нужным отметить на полях:

1. Священник и коммунист вместе борются с фашистами, оба в итоге отдают за эту борьбу свои жизни. Когда коммунист Джорджио Манфреди принимает мученическую смерть – священник Дон Пьетро за него молится, духовно поддерживает, находится рядом в его последние минуты.

2. Росселлини показал падение человека на вожделениях (на плоти – наркотики, на вещах – проституция), отношение к этим павшим людям «господ» (как к падали - эпизод с шубой).

3. Не примитивный дух этого господства (фашистов Росселинни изобразил полноценными врагами, с которыми борьба идёт в том числе и на духовном уровне – сцена со священником Доном Пьетро).

4. Могли ли быть в Риме такие мужчины, если бы дома их не ждали такие женщины, как Пина, и дети, как  Марчелло? Это к вопросу об обсуждении "Пятой печати".

Че Гевара: Дневники мотоциклиста (заметки на полях)



Как Фидель Кастро, Эрнесто Гевара и другие Герои Революции стали собой? Как они выбрали свою судьбу? Какой путь прошли до решения посвятить свою жизнь Революции? В фильме раскрыта часть биографии Эрнесто Гевара, его путешествие по Латинской Америке, которое привело его на путь Воина Революции.

Интересно, как режиссёр раскрыл Латинскую Америку. Сильная метафора социальных перегородок на лагере для прокажённых, и сцена где Эрнесто Гевара бросает развлечения в обществе врачей и переплывает казалось бы непреодолимую реку чтобы быть в свой день рождения вместе с отверженными.

Очень интересно, как в конце фильма Эрнесто Гевара взымывает в небо (метафора - выбирает судьбу революционера), а его друг остаётся на земле (метафора - выбирает социальную клетку).

Сильный, замечательный, трогательный фильм.

А.В.Луначарский о человеке и истории


«Человек, переставший видеть смысл в истории, как бы добр он ни был, есть только эгоист, после смерти которого не останется ничего, который не повысил ни на йоту тип человека, а только существовал».
Анатолий Васильевич Луначарский, "Основы позитивной эстетики".

Живая вода в "Основах позитивной эстетики" и других подобных текстах - убеждения революционеров, их вера, следы которой они оставили в этих текстах потомкам. Слышать историю, чувствовать ход исторического времени, призыв встать рядом с веком - эта идея проходит через тексты многих революционеров. Вот и Анатолий Васильевич Луначарский про историю и смысл человеческой жизни что-то нам сказал.